Неточные совпадения
Я ничего не мог тогда понять из этого воровского разговора; но после уж догадался, что дело шло о делах Яицкого войска, в то
время только что усмиренного после
бунта 1772 года.
Вскоре князь Голицын, под крепостию Татищевой, разбил Пугачева, рассеял его толпы, освободил Оренбург и, казалось, нанес
бунту последний и решительный удар. Зурин был в то
время отряжен противу шайки мятежных башкирцев, которые рассеялись прежде, нежели мы их увидали. Весна осадила нас в татарской деревушке. Речки разлились, и дороги стали непроходимы. Мы утешались в нашем бездействии мыслию о скором прекращении скучной и мелочной войны с разбойниками и дикарями.
И начал он донимать глуповцев всякими неправдами и действительно не в долгом
времени возжег
бунты.
По местам валялись человеческие кости и возвышались груды кирпича; все это свидетельствовало, что в свое
время здесь существовала довольно сильная и своеобразная цивилизация (впоследствии оказалось, что цивилизацию эту, приняв в нетрезвом виде за
бунт, уничтожил бывший градоначальник Урус-Кугуш-Кильдибаев), но с той поры прошло много лет, и ни один градоначальник не позаботился о восстановлении ее.
Это было торжественное открытие вековой Сухаревки. Сухарева башня названа Петром I в честь Сухарева, стрелецкого полковника, который единственный со своим полком остался верен Петру во
время стрелецкого
бунта.
Во мне все
время нарастал протест,
бунт против среды, в которой приходилось действовать.
Революционер по натуре, склонный к протесту и
бунту, на недолгое
время делается консерватором, пишет, взволновавшую и возмутившую всех, статью о годовщине Бородинского сражения, требует примирения с «действительностью».
Но великодушная борьба с беспорядком обыкновенно продолжалась недолго; генерал был тоже человек слишком «порывчатый», хотя и в своем роде; он обыкновенно не выносил покаянного и праздного житья в своем семействе и кончал
бунтом; впадал в азарт, в котором сам, может быть, в те же самые минуты и упрекал себя, но выдержать не мог: ссорился, начинал говорить пышно и красноречиво, требовал безмерного и невозможного к себе почтения и в конце концов исчезал из дому, иногда даже на долгое
время.
В это
время Париж сильно волновался. История дуэли Пьера Бонапарта с Виктором Нуаром чуть не кончилась
бунтом. Дело доходило до грандиозных уличных манифестаций и вмешательства войск, Герцен ходил всюду и очень волновался. Его удивляло то, что наш общий с ним приятель Г.Н.Вырубов как правоверный позитивист, признающий как догмат, что эра революции уже не должна возвращаться, очень равнодушно относился к этим волнениям.
— На молитву! Шапки долой! — командуют фельдфебеля. Четыреста молодых глоток поют «Отче наш». Какая большая и сдержанная сила в их голосах. Какое здоровье и вера в себя и в судьбу. Вспоминается Александрову тот бледный, изношенный студент, который девятого сентября, во
время студенческого
бунта, так злобно кричал из-за железной ограды университета на проходивших мимо юнкеров...
— Ну, хорошо, а в мирное
время? Мало ли сколько может быть случаев.
Бунт, возмущение там или что…
— Пока ничего особенного, Иван Семеныч, а о
бунте не слыхал. Просто туляки затеяли переселяться в Оренбургскую губернию, о чем я уже писал в свое
время главному заводоуправлению. По моему мнению, явление вполне естественное. Ведь они были пригнаны сюда насильно, как и хохлы.
На вопрос: для чего было сделано столько убийств, скандалов и мерзостей? — он с горячею торопливостью ответил, что «для систематического потрясения основ, для систематического разложения общества и всех начал; для того, чтобы всех обескуражить и изо всего сделать кашу и расшатавшееся таким образом общество, болезненное и раскисшее, циническое и неверующее, но с бесконечною жаждой какой-нибудь руководящей мысли и самосохранения, — вдруг взять в свои руки, подняв знамя
бунта и опираясь на целую сеть пятерок, тем
временем действовавших, вербовавших и изыскивавших практически все приемы и все слабые места, за которые можно ухватиться».
Года через три, в 1885 году, во
время первого большого
бунта у Морозовых, — я в это
время работал в «Русских ведомостях», — в редакцию прислали описание
бунта, в котором не раз упоминалось о сгоревших рабочих и прямо цитировались слова из моей корреспонденции, но ни строчки не напечатали «Русские ведомости» — было запрещено.
Прокурор назвал наше выступление под знаменем социал-демократии —
бунтом против верховной власти и все
время рассматривал нас как бунтовщиков против царя.
История должна опровергнуть клевету, легкомысленно повторенную светом: утверждали, что Михельсон мог предупредить взятие Казани, но что он нарочно дал мятежникам
время ограбить город, дабы в свою очередь поживиться богатою добычею, предпочитая какую бы то ни было прибыль славе, почестям и царским наградам, ожидавшим спасителя Казани и усмирителя
бунта!
— Вы… извините, — начал он со вздохом, спустя некоторое
время. — Я должен задержать вас… тем более, что и так вы все равно не достали бы себе лошадей… не повезут, потому —
бунт.
Пискарь — рыба робкая, вашескородие! убывала она не разом, а небольшими партиями; вот почему долгое
время и невдомек было, что между ними
бунт пошел.
В мужицкой голове еще сохранились воспоминания о тех картофельных
бунтах, какие разыгрывались на Урале во
времена еще не столь отдаленные.
В первом из этих отделений находятся 1) материалы для истории Петра Великого, собранные при жизни его: выписки из подлинного дела о стрелецком
бунте 1698 года, дело о мятеже башкирском в 1708 году, документы о
бунте булавинском; ведомости о числе войск и орудий в разное
время, о каналах, заводах, фабриках и пр., о действиях в шведскую войну; журналы походов и путешествий Петра Великого и пр.; кроме того — 2) собственноручные черновые бумаги Петра, — его ученические тетради, проекты законов, указов, рескриптов, счеты, письма и пр.
Во
время первого стрелецкого
бунта доктор фон Гаден схвачен был, как волшебник, потому что у него нашлись сушеные змеи (том I, стр. 39).
Но если даже Петр и до конца жизни не избавился от мысли, что единственно София была виновницей
бунта, все же происшествия этого
времени должны были открыть ему многое относительно внутреннего управления древней Руси.
Действия бояр-правителей и других людей, удостоенных доверенности Петра, при открытии стрелецкого
бунта, во
время путешествия Петра за границей, доказали, что администраторы Петра были не лучше военачальников.
Солдат имеет право стрелять в арестанта, если тот вздумает бежать от него; но в то же
время и отвечает за свой выстрел, если сделал его не в случае самой крайней необходимости; то же самое и в случае открытого
бунта каторжников.
Измученный жестокостями жизни, библейский Иов «ко вседержителю хотел бы говорить и желал бы состязаться с богом». Новый Иов, Достоевский, выступает на это состязание. И не было со
времен Иова таких разрушительных, колеблющих небо вопросов, с какими идет на «страже человеков» Достоевский. Все его произведения — такие буйные вопросы, и увенчание их — знаменитый «
бунт» Ивана Карамазова.
В другое
время другой помпадур откровенно мне сознавался, что он только и делает, что усмиряет
бунты, причем назвал мне и имена главных бунтовщиков: председателей окружного суда и местной земской управы.
— Ну-с, стоим мы этак в Яжелбицах, а в это
время, надо вам сказать, рахинские крестьяне подняли
бунт за то, что инженеры на их село шоссе хотели вести.
Замечательно, что мужики долгое
время сердились, когда их называли «проплеванными», а два раза даже затевали
бунт.
Действительно, в списке с указа сказано было, между прочим, что воспитанник и любимец царевны Софии Алексеевны, по имени Володька, по прозванию Последний Новик (приметами такой-то и такой-то), во
время одного из стрелецких
бунтов вкрался между прислуги в Троицкий монастырь, где царский дом нашел тогда убежище от разъяренных стрельцов.
Город все
время жил в страхе и трепете. Буйные толпы призванных солдат шатались по городу, грабили прохожих и разносили казенные винные лавки. Они говорили: «Пускай под суд отдают, — все равно помирать!» Вечером за лагерями солдаты напали на пятьдесят возвращавшихся с кирпичного завода баб и изнасиловали их. На базаре шли глухие слухи, что готовится большой
бунт запасных.
Проницательный Орлов догадывался, что пугачевский
бунт не без связи с враждебными России замыслами некоторых западных держав, и в бытность свою в Петербурге во
время начала пугачевщины прямо говорил Екатерине, что «он в подозрении, не замешались ли тут французы», поддерживавшие и поляков.
Между истинною Таракановой и самозванкой, наделавшею много шума в Европе во
время пугачевского
бунта, общего нет ничего. Вот все, что мы знаем о действительно рожденных Елизаветою Петровною детях от тайного брака с Разумовским.
Более четырех лет не быв в России (он приезжал в Петербург лишь на самое короткое
время, во
время Фокшанских переговоров), Орлов не знал хорошо обо всем, что делается внутри ее: московский чумный
бунт 1771 года, целый ряд самозванцев, принимавших на себя имя Петра III, яицкий
бунт, наконец, Пугачев, все это было без него.
Заявляя о неудовлетворительности упомянутых форм, и в особенности напирая на то, что у нас они (являясь в виде заношенного чужого белья) всегда претерпевали полнейшее фиаско, он в то же
время завиняет и самый процесс творчества, называет его бесплодным метанием из угла в угол, анархией,
бунтом.
— Помилуйте, ваше скородие, — отвечал он, — уж ежели мы во
время секуциев — и то, значит, со всем нашим удовольствием, так теперича и подавно нас за эти самые
бунты…
Слепец Брехун, потерявший глаза еще во
время второго башкирского
бунта [Второй башкирский
бунт — так называлось восстание башкир 1737–1739 гг. под руководством Бепени, Майдара, Тулькучуры (у Мамина-Сибиряка — Бепени, Майдары, Тулкучуры).], когда по Зауралью проходили воровские башкирские шайки под предводительством Пепени, Майдары и Тулкучуры, являлся полною противоположностью «мухортого» дьячка.
— Давно ведь это было, года за три до поворота на
бунт, в то
время Васютка ещё в её годах ходил, — он кивнул головою на дочь, а Еленка разлила чай по кружкам и, напрягаясь, режет тупым ножом чёрствый хлеб.
Я дерзну напомнить вам то
время, когда Россия, сражаясь с сильным внешним неприятелем, видела язву, смерть, волнение в стенах Московских и скоро после — безумный, яростный
бунт, который пламенною рекою разливался по обширным странам ее; когда завистники Екатерины, сильные Цари, радовались нашему бедствию и грозили Ей новою войною… тогда, тогда надлежало видеть славу мужественных Ее добродетелей!
Не свободен духом человек нового
времени, человек кончающейся новой истории, и не во имя свободы совершает он свои восстания и
бунты, не во имя свободы отрицает он Истину.
В это
время я усмирял
бунт каменщиков царской усыпальницы, повелитель мой.
Также читал я где-то, что будто Виктор выезжал с митрополитом Серафимом на площадь во
время декабристского
бунта и защитил митрополита.
По обычаю мудрых холопов,
Мы держалися побольше подкопов
Или рабски за
временем шли…)
Некто, слывший по службе за гения,
Генерал Фердинанд фон дер Шпехт
(Об отводе лесов для сечения
Подававший обширный проект),
Нам предсказывал
бунты народные
(«Что, не прав я?..» — потом он кричал).